Это мог бы быть последний полёт.
Ещё в самом начале своей лётной жизни, только получив свидетельство пилота-любителя, я отправился на полёт-прогулку перед закатом. Отличная погода, красивые виды, обзор на набережную родного Хабаровска со стороны Амура – разве не идеальное завершение вечера?
Но вечер и не думал завершаться, напротив – он стал одним из самых длинных в моей жизни. Первый и единственный за всю мою карьеру отказ двигателя застал меня на подлёте к посёлку по маршруту, на высоте метров 300 или около того.
Сперва ровный привычный гул внезапно сменился громким тарахтением, что вызвало мою автоматическую реакцию начать разворот на аэродром вылета, оставив позади поселковую застройку и возможные не заметные сверху линии электропередач. Даже, помню, была рядом узкая дорога с памятной мне ямой, и мне подумалось, что именно в эту яму я как раз и угожу. Поэтому, казалось, беспроигрышным вариантом были поля. Тем более, одно из них уже было убрано и должно было быть ровным.
Но беда в том, что оно было далеко, а аэродром вылета – и того дальше. И я помню, как у меня менялись задачи по ходу развития особой ситуации – конечно, я неоднократно пытался перезапустить двигатель, доложил диспетчеру о ситуации и сразу наметил, что после перезапуска дотяну и сяду на родную полосу.
Не судьба: снижение продолжалось, а двигатель не собирался перезапускаться, тогда задача ненадолго поменялась на другую: сесть, сохранив самолёт целым, а там уже разбираться. Да вот только ближе к земле стало ясно, что зелёное поле вовсе не столь ровное, как хотелось бы, и ждёт меня капотирование, а патологоанатомов – рутинное установление причин смерти.
Поэтому финальной задачей стало спасение жизней. Это когда пришлось, списав и самолёт, и возможную геройскую красивую историю, непосредственно применять все оставшиеся доступные средства – и таковые были. Самолёт, на счастье, был оборудован спассистемой – парашютом с пиропатроном. За четыре-пять секунд до столкновения с землёй я её активировал, этого хватило на раскрытие купола – стропы натянулись и подхватили обречённую машину.
Я полагаю, именно это решение, принятое даже с некоторым запозданием, помогло существенно смягчить удар. Говорят, посадка удалась, если получилось уйти своими ногами. Долгое время я стыдился этого происшествия и чувствовал себя неумелым горе-летуном. Первый, кому я позвонил, был мой друг, над которым я регулярно подшучивал с чёрным юморком на авиационную тему. Так он сперва и не поверил было, что реально такое произошло – однако, он был на аэродроме и вдруг понял, что по времени я ещё никак не должен был вернуться, а шума двигателя уже не слыхать.
На аэродроме, кстати, куда меня оперативно вернули подоспевшие друзья, в полной мере удалось посмотреть на то, как проявляются люди. Инструктор меня сразу похвалил. Какой-то любитель со своим самолётом, бегло окинув меня взглядом, начал требовать, чтобы я «всё брал на себя». И были просто сочувствующие люди с адекватной событию реакцией, но сильнее всего запомнились именно мой инструктор с одной стороны и то ли что-то знавший, то ли просто не желавший себе проблем местный небожитель с рекомендацией всё взять на себя – с другой.
Понятно, что был детальный анализ самого события, возможных ошибок, цепочек решений и расследование уполномоченными органами. Однако самым сложным стало решение вновь подняться и продолжить свой путь к намеченной цели: свидетельству пилота коммерческой авиации и успешно пройденному собеседованию в авиакомпанию. Это всё получилось, только там удар пришёл откуда не ждали, но это уже другая история, вероятно, хорошо вам всем знакомая. По драме, кстати, вполне сравнимая с тем злополучным отказом двигателя. Правда, история эта растянулась на пару лет.
Наверное, в моей жизни было несколько схожих по накалу страстей драм. Некоторые из них, вполне вероятно, даже посерьёзнее отказа двигателя на малой высоте. Неизменным оставалось одно – приходилось доходить до кульминации, затем вставать и опять идти. То ли за той звездой, то ли за мечтой, а может за вдохновением или жаждой дышать полной грудью. Возможно, в том самолёте я научился до конца делать всё, что в моих силах и в меру моих способностей, с холодным разумом и не отворачиваясь от грядущего. Спасибо, маленький самолётик. Я и перед тем полётом наверняка не забыл похлопать его по борту, как я делаю с любой крылатой машиной. Не забыл сделать проверки по чек-листу. Просто что-то пошло не так, и это не поддавалось моему контролю. Но всё, что от меня зависит, я стараюсь делать с полной отдачей, возможно, поэтому, спустя более 10 лет я пишу эти строки.
