Ще-2 был, но только в 1944 году появился. Ну и Як-6 не стоит забывать. Антонов как зам Яковлева в его проектировании тоже участие принимал.
Были ещё отличные САМ-5 и САМ-25 но до крупной серии не добрались.
Восстановление Ан-14 "Пчелка" г. Белгород
Были ещё отличные САМ-5 и САМ-25 но до крупной серии не добрались.
После зимнего затишья продолжаем трудиться по мере сил и возможностей.
Устранили коррозию в пассажирской кабине, обработали поврежденные места химическим составом, затем покрыли хроматирующим грунтом поврежденные места и все стрингера.
Для лучшей и полной прокраски использовали аэрограф. Такие объемы аэрографом красил впервые.
Потом прошли герметиком по всем необходимым местам.
Далее начали клеить тепло-шумо изоляцию, летом в самолете не будет жарко, а в холодное время года будет тепло, плюс шумоизоляция будет лучше чем родная.
Дополнительно крепим на родные грибочки с помощью шайб, распечатанных на 3д принтере из прорезиненого пластика.
По правильности использования такого вида шумоизоляции вопрос прошу не поднимать, свою позицию обозначил ранее в теме. Решение принято делаем как задумали.
Устранили коррозию в пассажирской кабине, обработали поврежденные места химическим составом, затем покрыли хроматирующим грунтом поврежденные места и все стрингера.
Для лучшей и полной прокраски использовали аэрограф. Такие объемы аэрографом красил впервые.
Потом прошли герметиком по всем необходимым местам.
Далее начали клеить тепло-шумо изоляцию, летом в самолете не будет жарко, а в холодное время года будет тепло, плюс шумоизоляция будет лучше чем родная.
Дополнительно крепим на родные грибочки с помощью шайб, распечатанных на 3д принтере из прорезиненого пластика.
По правильности использования такого вида шумоизоляции вопрос прошу не поднимать, свою позицию обозначил ранее в теме. Решение принято делаем как задумали.
Ну вот, подoспел наш чершкий експерд.
Оказывается АН 14 был копией французкого самолёта и уже полетел когда тот, французкий, оригинал был ещо в проэкте ( на 37-й минуте)
Ну примерно как ТУ 144 был копией Конкорда , у того же чешского специалиста по авиации.
А что Антонов и Туполев? А они на козе свои заводы за забором об"есжали...
Оказывается АН 14 был копией французкого самолёта и уже полетел когда тот, французкий, оригинал был ещо в проэкте ( на 37-й минуте)
Ну примерно как ТУ 144 был копией Конкорда , у того же чешского специалиста по авиации.
А что Антонов и Туполев? А они на козе свои заводы за забором об"есжали...
Vladimir1950
Я люблю строить самолеты!
Этот "ехпёрд" уже всю желчь вылил и зубы стёр охаивая российско-советскую авиацию и технику. Отрабатывает печенюшки у гейропы и хохлов. Они знатно его хвалят.
Строитель самолета
Я люблю строить самолеты!
Первый раз вижу этого эксперта, но он не говорит про копийность, он говорит что этот французский самолет послужил примером для Антова. Ту-144 тоже не копия Конкорда, там все свое. Но идея! Французы до этого без малого десяток лет носились с макетом по выставкам и даже проводили совместные совещания с Туполевцами, пока не дошло скандала с вывозом чертежей. И да, Конкорд таки четверть века возил пассажиров при капитализме , а Ту-144 не потянула даже дотационная экономика СССР. Сам самолет также был не доведен. Поэтом при всем уважении к Туполеву эту программу они не осилили. Простите за офф топ
Это психический больной человек. Кстати, а вы знали что овальные иллюминаторы Ильюшинцы подсмотрели на сбитом в 1978 году в Карелии В-707. 🙂 Правда первый полет самолёта КБ Ильюшина с овальными иллюминаторами произошёл за 15 лет до этого инцидента... Скорее всего ильюшинцы где-то ещё и машину времени подрезали. 🙂
Строитель самолета
Я люблю строить самолеты!
У 707 иллюминаторы почти прямоугольные. Ил-18 созданном в 50 годы например круглые иллюминаторы, На Ил-62 созданном в 60 годах, овальные, а На Ил-86 середины 70-х такие как у Б-707, почти прямоугольные. Интересно, почему такие трансформации?
Vladimir1950
Я люблю строить самолеты!
Смотреть в прямоугольные, с округлыми краями, комфортнее и привычнее.
Изготовили новую панель под радио оборудование. Первое фото, это родная панель, второе- то что изготовили. И немного фотографий процесса изготовления панели, от макетировния до реализации. С самолета сняли старого оборудования и проводов на 160 кг, а новое будет всего 10 кг, а по функционалу сильно богаче.
Прогресс не остановить 🙂
Рубрика- "За кадром"
Иногда приходится изворачиваться и залезать в такие места, что удивляемся как там помещаемся, в какие только позы не извернешься, чтобы восстанавливать самолет.
Немного фотографий того, что остается в памяти участников процесса восстановления.
Иногда приходится изворачиваться и залезать в такие места, что удивляемся как там помещаемся, в какие только позы не извернешься, чтобы восстанавливать самолет.
Немного фотографий того, что остается в памяти участников процесса восстановления.
Моё почтение участникам процесса. Вопрос. Если не стоит задача сохранения исторического облика, зачем панель радиооборудования помещать на потолок? Эргономически это сильно менее удобно, чем поставить радио в приборную панель, особенно актуально для часто используемых девайсов.
Как никак самолет исторический, и все же, не смотря на модернизацию, хочется облик сохранить максимально. И это единственное свободное место под радиооборудование, именно по этой причине пришлось покупать оборудование с выносными блоками управления. Так же эта панель единственоое место до которого КВС и второй пилот могут дотянуться. Расположение блоков на панели обусловлено какраз удобством пользования, радиостанции внизу панели какраз попадают в поле зрения командира, интерком и ответчик выше, как менее пользуемые, ставили кресло имитировали работу экипажа как оказалось вполне удобное расположение оборудования.
Товарищу явно тяжело делать работу как надо в таком пространстве.
Известный факт:
На линии изготовления Б-17 в годы Второй Мировой работали несколько лилипутов. Их специально искали и поставили на очень конкретную работу- залезать в конец собираемого крыла и держать груз с обратной стороны забиваемых снаружи заклёпок.
Известный факт:
На линии изготовления Б-17 в годы Второй Мировой работали несколько лилипутов. Их специально искали и поставили на очень конкретную работу- залезать в конец собираемого крыла и держать груз с обратной стороны забиваемых снаружи заклёпок.
- Откуда
- Россия, Крым
Из книги Антонова "Десять раз сначала"
РОЖДЕНИЕ СКВ 1951
Создание самолёта, которому для взлёта и посадки достаточно самой маленькой площадки, всегда привлекало меня, так как, решив эту технически очень трудную задачу, можно было бы резко расширить возможности применения самолёта, превратить его в действительно массовый вид транспорта, как бы низвести его «с небес на землю». Приехав в Киев, где завод осваивал производство нашего Ан-2, я взялся за карандаш и счётную линейку и вечерами (весь наш коллектив ещё находился тогда в Сибири) составил эскизный проект под названием СКВ, что означало: «самолёт короткого взлёта».Тогда в 1951 году ещё не существовало этого термина, получившего теперь такую широкую популярность.Четырёхместный самолёт, имевший по проекту чёткую ферменную силовую схему, обеспечивавшую лёгкость и жёсткость конструкции, при двух радиальных двигателях Ивченко по 260 л. е., должен был иметь взлётный вес 2100 килограммов. Разбег по расчёту получался всего в 30 метров, пробег при посадке — того же порядка. Такой самолёт был бы близок по своим возможностям к вертолёту. Первый ответ специалистов на моё предложение был краток и выразителен: «Этого самолёта мы строить не будем».С большим трудом я добился рассмотрения проекта экспертной комиссией, которая дала в общем положительное заключение, но с двумя оговорками:«Отсутствие предкрылка на центроплане может привести к преждевременному срыву потока с крыла;вопрос об устойчивости и управляемости на малых скоростях полёта требует обширных продувок и исследований»
Обрадованный хорошим заключением с двумя лишь несущественными замечаниями, я был сильно озадачен, прочитав документ, в котором проект начисто отвергался по следующим мотивам:1) отсутствует предкрылок на центроплане, что может привести к преждевременному срыву потока скрыла;2) вопросы устойчивости и управляемости на малых скоростях полёта неясны и потребуют обширных исследований...Только в 1956 году удалось, наконец получить задание и начать работу по созданию самолёта.По требованию Аэрофлота количество мест было увеличено с четырёх до шести: лётчик и пять пассажиров Не трудно сообразить, что при тех же двигателях и сохранении основных размеров самолёта стоимость одного часа полёта увеличивается незначительно, но на то же расстояние будет перевезено не 3, а 5 пассажиров. Стоимость перевозки одного пассажира снизится в отношении 3:5, т. е.на 40 процентов. Выгодно? Конечно. Но с феерическими взлетно-посадочными качествами пришлось распрощаться, хотя они и оставались ещё очень хорошими.Работа над «Пчёлкой», как мы прозвали самолёт, шла не очень быстро. Главной нашей заботой было вто время создание первого двухдвигательного турбовинтового транспортного самолёта Ан-8, а затем и четырёх двигательных Ан-10 и Ан-12. Когда проект «Пчёлки» был завершён, новое руководство Аэрофлота обратило внимание на тот неоспоримый факт, что перевозка семи пассажиров вместо пяти снижает стоимость билета примерно в отношении 5:7, т. е. почти на 30 процентов... Пришлось снова переделать проект и построить «Пчёлку» в восьмиместном варианте. Взлётный вес самолёта повысился до 3260 килограммов. Тяги двигателей уже не хватало для выполнения всех требований по безопасности полёта. Конструктор двигателя Александр Ивченко поднял его мощность до 350 л. с.Когда дело дошло до государственных испытаний, специалисты предъявили к «Пчёлке» такие же требования, что и к орлу, то бишь к реактивному лайнеру. Кончилось это тем, что самолёт забраковали из-за малой скороподъёмности при отказе на взлёте одного из двигателей, а также и из-за относительной дороговизны перевозок. Ну что я?, подумали мы, придётся пока по-прежнему возить пассажиров на Ан-2. У него двигатель один, и поэтому для него отказ одного из двигателей просто не рассматривается.Тем временем «Пчёлку» всё-таки запустили в серию. Как это произошло, стоит рассказать.
Последнее редактирование:
- Откуда
- Россия, Крым
НЕ ПО ИНСТРУКЦИИ 1962
Мы, закладывая новый вариант самолёта, обещали дать разбег при взлёте и пробег при посадке в 60 метров. На официальных испытаниях получили около ста. Почему же? Мы хорошо знали, что на«Пчёлке» можно показать эти 60 метров! Но испытатели были неумолимы и летали только по стандартной методике взлёта, созданной в основном для тяжёлых многомоторных самолётов.— Но ведь это «Пчёлка»! — возражали мы. — На ней надо летать не так, как на тяжёлом корабле. Надо дать полный газ, отдать тормоза и просто потянуть штурвал на себя.Тогда и получится разбег в 60 метров, а то и меньше.— У нас инструкция, — возражали испытатели.— Сперва нужно отдать тормоза, выдержать на малом газе направление по оси полосы, потом «плавным, но энергичным движением» дать газ обоим двигателям, набрать скорость до взлётной, отделиться от земли, выдержать самолёт в горизонтальном полёте до набора безопасной скорости и, «плавно, но энергично» потянув штурвал на себя, перевести самолёт в режим набора высоты...Мы «плавно, но энергично» возражали, указывая на то, что самолёт отрывается от земли раньше, чем можно прочесть первую фразу этой «плавной» инструкции.— Ну, что ж,— отвечали нам испытатели,— тем хуже для самолёта, если он отрывается раньше, чем успеваешь отпустить тормоза. Это не по инструкции. При взлёте по инструкции получается 110 метров,не меньше...Так и записали — 110. А нам надо было 60. И обещали мы 60, и были готовы когда угодно и где угодно доказать, что машина может подняться с полным полётным весом после разбега в 60 метров. Осталось только одно: показать, на что способна «Пчёлка», самым авторитетным деятелям авиации, которых мог заинтересовать такой самолёт.Показали машину командующему ВВС, убелённому сединами герою Великой Отечественной войны маршалу Вершинину. Показали взлёт вдоль, а потом и поперёк полосы. Взлёт с травяного поля. Полёт с одним отказавшим двигателем. Маршал наблюдал полёты с интересом и спокойной серьёзностью,характерной для людей с обширным жизненным и боевым опытом, и остался, в общем, доволен«Пчёлкой». Решено было показать самолёт министру обороны Родиону Яковлевичу Малиновскому.
...Тихое, солнечное утро на Центральном аэродроме. «Пчёлка» стоит, готовая к показу. В пассажирской кабине оставлено всего четыре кресла. Между ними складной столик. Пятое сиденье — справа от лётчика — с отличным обзором вперёд и в стороны.Подходит группа военных во главе с Родионом Яковлевичем. Здороваемся. Показываю «Пчёлку».- У, да это не «Пчёлка», а пчелище! — шутит маршал. — Я думал, она куда меньше. Ну что ж,посмотрим, — как-то невесело говорит он, — как она летает...— Видимо, специалисты по инструкциям ему уже докладывали, что самолёт не блещет лётными качествами...Мы направляемся в сторону, где она должна взлететь.- Послушайте, — обращается к одному из сопровождающих его лиц Родион Яковлевич, — был ведь унас во время войны такой небольшой самолёт, как его?..- По-2, — подсказывает кто-то.Вот, вот, этот самый По-2! Вот это был самолёт! С любой поляны взлетал. Что мы на нём только не делали! И в разведку летали, и к партизанам, и на ночную бомбёжку... Слушайте, а нельзя ли его опять начать делать?- Видите ли,— замечает стоящий рядом генерал ВВС,— если теперь запустить, придётся по современным нормам всю конструкцию пересмотреть и усилить. Новые приборы и оборудование поставить, добавить противообледенительную систему, и будет уже не тот самолет...- Да, жалко, жалко,— с грустью говорит Родион Яковлевич. — Хороший был самолёт! Ну что ж,посмотрим, как летает эта «Пчёлка»...Среди зелёной травы белеют флажки, поставленные нашими ребятами че-рез каждые десять метров. На отметке «О» — «Пчёлка». С места, где стоит наша группа, будет отлично видно, сколько десятков метров она пробежит перед взлётом. Наш лётчик Владимир Калинин хорошо знает машину, любит её и любит на ней летать. Запущены двигатели, полный газ, полные обороты... Отданы тормоза. «Пчёлка»срывается с места. Десять метров, двадцать, тридцать, сорок...- Машина в воздухе! — говорю я маршалу.- Здорово! — восклицает он.— Э-э-э, да ведь она у вас пустая! Вы покажите, как она с людьми взлетает!Наши товарищи по моему знаку бегут к машине, чтобы занять в ней места.- Нет, нет,— замечает маршал,— вы не худеньких посадите, а товарищей посолиднее! — И, обращаясь к стоящим рядом генералам: —А ну-ка, занимайте места в машине!Солидные, в летах, боевые командиры входят в самолёт. Справа от лётчика на место второго пилота садится самый требовательный человек в ВВС генерал Александр Николаевич Пономарёв.Полный газ. Полные обороты. «Пчёлка» срывается с тормозов. Десять, двадцать, тридцать, сорок метров...- Машина в воздухе! — снова говорю я, обращаясь к маршалу.- Позвольте,— оборачивается к окружающим маршал,— а кто же мне докладывал, что она слабовато летает? Кто испытывал машину?На свой вопрос маршал получает чёткий и обстоятельный ответ: «Самолёт имеет отличную управляемость и устойчивость, прощает грубые ошибки в пилотировании, прост в эксплуатации,нетребователен к аэродромам, отлично... хорошо... прекрасно... надёжно...»- Послушайте, — прерывает докладчика Родион Яковлевич, — вы что, у Антонова работаете, что ли?Разве у самолёта нет недостатков? — И, не слушая тут же появившегося перечня недостатков, говорит:— Ну что ж, надо запускать самолёт в серию...
Мы, закладывая новый вариант самолёта, обещали дать разбег при взлёте и пробег при посадке в 60 метров. На официальных испытаниях получили около ста. Почему же? Мы хорошо знали, что на«Пчёлке» можно показать эти 60 метров! Но испытатели были неумолимы и летали только по стандартной методике взлёта, созданной в основном для тяжёлых многомоторных самолётов.— Но ведь это «Пчёлка»! — возражали мы. — На ней надо летать не так, как на тяжёлом корабле. Надо дать полный газ, отдать тормоза и просто потянуть штурвал на себя.Тогда и получится разбег в 60 метров, а то и меньше.— У нас инструкция, — возражали испытатели.— Сперва нужно отдать тормоза, выдержать на малом газе направление по оси полосы, потом «плавным, но энергичным движением» дать газ обоим двигателям, набрать скорость до взлётной, отделиться от земли, выдержать самолёт в горизонтальном полёте до набора безопасной скорости и, «плавно, но энергично» потянув штурвал на себя, перевести самолёт в режим набора высоты...Мы «плавно, но энергично» возражали, указывая на то, что самолёт отрывается от земли раньше, чем можно прочесть первую фразу этой «плавной» инструкции.— Ну, что ж,— отвечали нам испытатели,— тем хуже для самолёта, если он отрывается раньше, чем успеваешь отпустить тормоза. Это не по инструкции. При взлёте по инструкции получается 110 метров,не меньше...Так и записали — 110. А нам надо было 60. И обещали мы 60, и были готовы когда угодно и где угодно доказать, что машина может подняться с полным полётным весом после разбега в 60 метров. Осталось только одно: показать, на что способна «Пчёлка», самым авторитетным деятелям авиации, которых мог заинтересовать такой самолёт.Показали машину командующему ВВС, убелённому сединами герою Великой Отечественной войны маршалу Вершинину. Показали взлёт вдоль, а потом и поперёк полосы. Взлёт с травяного поля. Полёт с одним отказавшим двигателем. Маршал наблюдал полёты с интересом и спокойной серьёзностью,характерной для людей с обширным жизненным и боевым опытом, и остался, в общем, доволен«Пчёлкой». Решено было показать самолёт министру обороны Родиону Яковлевичу Малиновскому.
...Тихое, солнечное утро на Центральном аэродроме. «Пчёлка» стоит, готовая к показу. В пассажирской кабине оставлено всего четыре кресла. Между ними складной столик. Пятое сиденье — справа от лётчика — с отличным обзором вперёд и в стороны.Подходит группа военных во главе с Родионом Яковлевичем. Здороваемся. Показываю «Пчёлку».- У, да это не «Пчёлка», а пчелище! — шутит маршал. — Я думал, она куда меньше. Ну что ж,посмотрим, — как-то невесело говорит он, — как она летает...— Видимо, специалисты по инструкциям ему уже докладывали, что самолёт не блещет лётными качествами...Мы направляемся в сторону, где она должна взлететь.- Послушайте, — обращается к одному из сопровождающих его лиц Родион Яковлевич, — был ведь унас во время войны такой небольшой самолёт, как его?..- По-2, — подсказывает кто-то.Вот, вот, этот самый По-2! Вот это был самолёт! С любой поляны взлетал. Что мы на нём только не делали! И в разведку летали, и к партизанам, и на ночную бомбёжку... Слушайте, а нельзя ли его опять начать делать?- Видите ли,— замечает стоящий рядом генерал ВВС,— если теперь запустить, придётся по современным нормам всю конструкцию пересмотреть и усилить. Новые приборы и оборудование поставить, добавить противообледенительную систему, и будет уже не тот самолет...- Да, жалко, жалко,— с грустью говорит Родион Яковлевич. — Хороший был самолёт! Ну что ж,посмотрим, как летает эта «Пчёлка»...Среди зелёной травы белеют флажки, поставленные нашими ребятами че-рез каждые десять метров. На отметке «О» — «Пчёлка». С места, где стоит наша группа, будет отлично видно, сколько десятков метров она пробежит перед взлётом. Наш лётчик Владимир Калинин хорошо знает машину, любит её и любит на ней летать. Запущены двигатели, полный газ, полные обороты... Отданы тормоза. «Пчёлка»срывается с места. Десять метров, двадцать, тридцать, сорок...- Машина в воздухе! — говорю я маршалу.- Здорово! — восклицает он.— Э-э-э, да ведь она у вас пустая! Вы покажите, как она с людьми взлетает!Наши товарищи по моему знаку бегут к машине, чтобы занять в ней места.- Нет, нет,— замечает маршал,— вы не худеньких посадите, а товарищей посолиднее! — И, обращаясь к стоящим рядом генералам: —А ну-ка, занимайте места в машине!Солидные, в летах, боевые командиры входят в самолёт. Справа от лётчика на место второго пилота садится самый требовательный человек в ВВС генерал Александр Николаевич Пономарёв.Полный газ. Полные обороты. «Пчёлка» срывается с тормозов. Десять, двадцать, тридцать, сорок метров...- Машина в воздухе! — снова говорю я, обращаясь к маршалу.- Позвольте,— оборачивается к окружающим маршал,— а кто же мне докладывал, что она слабовато летает? Кто испытывал машину?На свой вопрос маршал получает чёткий и обстоятельный ответ: «Самолёт имеет отличную управляемость и устойчивость, прощает грубые ошибки в пилотировании, прост в эксплуатации,нетребователен к аэродромам, отлично... хорошо... прекрасно... надёжно...»- Послушайте, — прерывает докладчика Родион Яковлевич, — вы что, у Антонова работаете, что ли?Разве у самолёта нет недостатков? — И, не слушая тут же появившегося перечня недостатков, говорит:— Ну что ж, надо запускать самолёт в серию...
